22:37 05.08.2018
Поздравляем победителей 46-ого конкурса:

1 Мудрун ai010 Миллиард лет одиночества
2 Мудрун ai002 Счастливчик Харон
3 Изольда Марковна ai028 Лестничный



20:11 24.06.2018
Отпечатан и готов к рассылке тираж 37-ого выпуска.
Отправка будет происходить по мере поступления заказов.
Заказы отправляйте Татьяне Левченко (ака Птица Сирин).
Поздравляем писателей и читателей с этим событием.


   
 
 
    запомнить
   
Регистрация Конкурс № 48 (осень 18)

Рассказ не рассмотрен

Автор: Евгений Шруб Количество символов: 62277
18 Тьма-10 Внеконкурсные работы
рассказ открыт для комментариев

Четвертая луна Плутона


    

    ЧЕТВЕРТАЯ ЛУНА ПЛУТОНА
     

    Начальник межпланетной тюрьмы на Цербере Томас Крин поднял руку ладонью к залу, и гул офицеров стих. Сенсационной заявление, сделанное им только что, сначала повергло в шок всех присутствующих, затем, несмотря на субординацию, сидящие друг возле друга тюремные офицеры загалдели, обсуждая между собой новость. Да и было о чем говорить – только что Томас Крин объявил всем о немедленной эвакуации. То есть привычный уклад жизни для всех присутствующих летел в тар-тарары. 
    Начальник тюрьмы сам себя чувствовал не в своей тарелке, но старался сохранить невозмутимый вид и ему это удавалось. Седой ветеран-тюремщик уже около тридцати лет руководил единственной в Системе межпланетной тюрьмой для особо опасных преступников, и даже ему, закаленному и прожженному офицеру становилось не по себе, после полученного сегодня утром приказа об эвакуации из Главного управления тюрем, расположенного на Земле.   
    Сначала он переговорил со своим заместителем и лишь потом, собрал офицеров в совещательной комнате, где постоянно проводились плановые инструктажи и решались другие общие служебные вопросы.
    Полковник Крин продолжил:
    – Время на сборы – два часа. Отлет личного состава в семнадцать ноль-ноль. Вопросы?
    – А что за срочность, к чему это все, господин полковник?
    Вопрос задал молодой лейтенант, который пару месяцев попал сюда работать после распределения. В принципе он высказал немой вопрос всех присутствующих. И Крин сразу понял это.
    – Это секретная информация, лейтенант, но полагаю, что Вы, да и все остальные должны знать. Как известно, наше Солнце остывает. Ни для кого не секрет, что Цербер, является четвертым  спутником Плутона, то есть самой крайней точкой Солнечной системы, куда ступала нога человека, и мы – находимся здесь. Наши ученые, высчитавшие остывание светила, лишь в самый  последний момент вспомнили про нас. И хорошо еще что вспомнили. Сегодня ночью Цербер превратиться в кусок ледяной луны. Именно сегодня тепла Солнца перестанет хватать, чтобы обогреть наш спутник. Тут, в принципе, и так не сильно-то тепло…
    В зале раздались смешки. Когда за воротами тюрьмы бывает минус сорок, то и так ясно, что здесь не курорт. Именно из этих соображений и построили на Цербере тюрьму – бежать отсюда было некуда – вокруг один снег, на мили в округе ни одного жилого поселения, а также определенную опасность представляли до конца неизученные формы местной фауны.   
    Крин снова поднял руку:
    – В общем так. Без десяти пять прибывает транспорт, и мы начинаем погрузку личного состава. В семнадцать отлет. Попрошу всех быть без опозданий. Сейчас же доведите данную информацию до рядового состава. Все свободны.
    Офицеры встали со своих мест, и бурно обсуждая новость стали выходить из совещательной комнаты. В зале остались Томас Крин и его заместитель – такой же седовласый офицер – марсианин Борг Кинг.
    – Что будем делать с заключенными, Том? – марсианин был немногословен, как и все представители этой расы, но как всегда очень четко ставил вопрос.
    – Не знаю, Борг. Насчет их никаких указаний не поступало. Как будто про них забыли. Мне все это не нравиться. – Начальник тюрьмы и его заместитель вместе начинали службу в этом Богом забытом месте, и проведенные годы службы сделали их друзьями. Они могли общаться между собой по-простому, не взирая на должности. В присутствии подчиненных, конечно же, соблюдалась субординация.
    – Так запроси управление, – посоветовал Кинг. – Преступники тоже все-таки люди.
    – Так и сделаю, – кивнул начальник тюрьмы.  
    Через час он потрясал в гневе перед носом заместителя гербовым листом бумаги. В ярости он даже не находил что сказать. Кинг понял, что случилось что-то неприятное. Наконец Томас Крин разразился кучей ругательств в адрес чинуш из Главного управления тюрем:
    … – Эти идиоты, которые протирают на Земле штаны в своих кабинетах, отделались общей фразой: «На Ваше усмотрение»!!! Мол, транспортов нет, поскольку все задействованы на эвакуации Плутона, и, одним словом, разбирайтесь сами. И что прикажешь делать? Мне что, заключенных к стенке всех поставить? А потом что? Перед трибуналом отвечать?
    Полковник Крин еще продолжал ругаться, затем успокоился. Не простая дилемма стояла сейчас перед ним. Марсианин это понимал и дипломатично не перебивал его, затем осторожно спросил:
    – А взять их с собой мы не сможем?
    – Исключено. Транспорт рассчитан исключительно на персонал и имущество тюрьмы. Если забьем трюм заключенными – корабль не взлетит, не хватит мощности двигателей. Даже если мы оставим все свое личное имущество здесь, этого хватит чтобы взять не больше пятнадцати – двадцати человек. А у нас их здесь содержится около восьмидесяти.
    – Что будем делать?
    – Не знаю… Придется, наверное, их оставить здесь. – Полковник задумался, ища выход, но ответа не находил. Он понимал, в каком скользком положении сейчас находиться. Если оставить здесь преступников, то, само собой разумеется, что те обречены здесь на верную смерть, поскольку спастись им некуда – вокруг один снег и лед. Помощи им ждать тоже неоткуда – поэтому исход их очевиден. Но как на это посмотрят на Земле? Ведь неизвестно как там потом обернется дело. А если его, не дай бог, признают виноватым в гибели заключенных? И с него спросят: А почему, Вы, полковник Крин не приняли всех мер по спасению заключенных? И что вообще Вы для этого предприняли?
    Начальник тюрьмы поежился, как будто он на миг оказался снаружи, под холодным, пронизывающим, снежным ветром. Да, перспектива. Не хватало еще попасть к спецам из Особого корпуса собственной безопасности. Там из него вытрясут всю душу. И выкинут на улицу без пенсии, выслуги и заслуженного отдыха. А если суд? То тогда еще хуже. Он сам поменяется местом со своими подопечными. И даже сейчас, когда Солнце остывает, на Земле еще можно будет протянуть лет десять – пятнадцать. А там… Что будет потом, Крин не представлял и решил не загадывать. Опять вернулся к самому главному вопросу: что делать?
    Немой вопрос он адресовал своему заместителю, который тоже понимал всю сложность ситуации. Марсианин предложил:
    – А если мы возьмем с собой половину заключенных, а половину под охраной оставим здесь. После того, как сдадим партию преступников, сразу же заберем остальных этим же транспортом.
    Начальник тюрьмы сразу же отверг его предложение:
    – Во-первых, в приказе четко сказано: эвакуировать весь личный состав, а не заключенных. Хотели бы эвакуировать преступников – прислали бы еще один транспортник. Во-вторых, даже если теоретически смоделировать твою ситуацию, то все равно ничего не выйдет. До Плутона сколько лететь? На транспорте трое суток. Назад – еще трое. За шесть дней на Цербере температура по самым скромным подсчетам упадет до минус пятисот градусов по Цельсию. Здесь мы застанем лишь мертвые ледышки. Ты сам знаешь, что наша тюрьма не в состоянии выдержать такой холод – она просто не предназначена для таких морозов. Сто градусов – еще куда ни шло, но не пятьсот.
    Видно было, что заместитель тоже не знает ответа, что делать с различным преступным элементом, собранным в этой тюрьме со всей Солнечной Системы. Справедливей всего, конечно, было бы оставить их всех здесь, потому что здесь находятся убийцы, пираты и злодеи всех мастей, на ком клейма ставить негде. И все же это люди, и не в его власти принимать в отношении них такое решение.
    – Ладно, Борг. Иди, собирайся. Я что-нибудь придумаю.     
    И полковник Крин направился к себе в кабинет. Впереди предстояло много работы.
     
     
    Транспортник прибыл ровно по расписанию. В половину пятого. Он приземлился в специально отведенной зоне межпланетной тюрьмы, огороженной колючей проволокой под электрическим напряжением. Как правило, сюда доставляли очередную партию заключенных преступников для отбытия пожизненного заключения. Смертная казнь в Солнечной системе была давно отменена.
    Транспортник встречал сам полковник Крин. Он поздоровался за руку с майором-пилотом, который бодро выпрыгнул из кабины корабля на морозный воздух. Следом из корабля выбрался второй пилот в меховой куртке и унтах. Он тоже поздоровался с начальником тюрьмы, после чего закурил сигарету и стал подпрыгивать, разминая затекшие члены.
    Томас Крин отвел командира корабля, которым являлся первый пилот, в сторону. Они приблизились к черной металлической стене, являющейся частью карантинного здания тюрьмы. Под этим всем понималось, что состоится конфиденциальный разговор, без посторонних ушей. Даже здесь, начальник тюрьмы не осмелился говорить в полный голос.
    – Послушайте, майор, – обратился он к пилоту, – у меня к Вам есть небольшая просьба. – Он обернулся, убедившись, что их не подслушивают. – Я понимаю, что может это прозвучит несколько необычно, но мне нужно с Вашей помощью вывезти отсюда заключенных. Всех.
    Майор посмотрел на полковника, как смотрят доктора на сумасшедших пациентов, выдавших какой-то бред. Он сразу даже не нашелся что сказать. Затем секундная заминка прошла, и космический волк выдал сухо:
     К сожалению, господин полковник, это невозможно. Грузоподъемность моего корабля равняется 1 000 тонн. Максимально, что я могу взять – это только Ваших людей и имущество тюрьмы. Да и приказ у меня…
    – К черту приказ, майор, – перебил командира корабля Крин. – Я же тебя как человека прошу, а приказывать не имею права. Ты же не глупый человек. Ты же должен понимать, что если оставить здесь заключенных, они все погибнут. Кому это надо? Лично мне – нет. Давай договоримся и что-нибудь придумаем, – продолжал уговаривать пилота начальник тюрьмы, – ты же умный парень…
    Майор отрицательно мотал головой, возражая на эту, как он осознавал, безумную идею.        
    – Ну куда я их всех помещу? У меня же корабль не резиновый, да и движки не потянут. Вон пол-года назад на Хароне такой же случай был. Чем закончилась та авантюра? Всем же известно.
    Крин понимал, о чем говорит командир транспортника. Примерно около полугода назад аварией закончился взлет перегруженного корабля с рудника на первом спутнике Плутона. Что точно там произошло, полковник не знал, но, кажется, из-за перегруза что-то там случилось, и судно рухнуло в горах, не успев набрать нужной высоты. Погиб весь экипаж. Этот случай послужил уроком для многих пилотов и широко освещался в прессе на всю Систему.
    Начальник тюрьмы применил последний аргумент в этом споре. Он снял меховую перчатку и достал из внутреннего кармана тугой конверт, который передал пилоту.
    – Здесь двести тысяч. Придумай что-нибудь, майор. Я тебя очень прошу…
    Командир транспортника помялся, затем воровато оглянулся, и взял конверт и сунул его в карман меховой куртки. Здесь лежало его пятилетнее жалование. Для полковника с его выслугой и остальными накрутками это тоже была немалая сумма – годовая зарплата.
    – Ладно, господин полковник. Полагаю, погрузим весь Ваш контингент. – Пилот криво улыбнулся, потом что-то прикинул в уме и добавил: – Скинем запасные топливные баки, уберем лишний инструмент, и, думаю, все будет в порядке. – Он снова взглянул на полковника и добавил: – Вам на все про все – двадцать минут.
    Крин натянуто кивнул и направился в главное помещение межпланетной тюрьмы. Зайдя к себе в кабинет, он щелкнул тумблером селекторной связи оповещения со всей тюрьмой.
    – Внимание! Говорит начальник тюрьмы полковник Крин! Всем заключенным предписывается в течение десяти минут быть готовым для погрузки на корабль! Повторяю… – начальник тюрьмы продублировал свое сообщение.
    Его обращение вызвало переполох среди преступников, отбывающих наказание. Никто не понимал, что случилось, но все сообразили, что происходит что-то чрезвычайное. Это вызвало необычайный ажиотаж среди черно-белых – так называли осужденных за полосатый цвет их арестантской робы. Кто-то застучал металлическими кружками по решеткам, кто-то стал выть, кто-то начал кричать ужасные ругательства, но все это было вызвано той ситуацией, что никто не понимал, что происходит.
    Между тем охранники стали строиться для вывода заключенных из помещений тюрьмы. Дорога была одна – к стартовой площадке, где покоился транспортник.
    Полковник Крин спустился по винтовой лестнице и вышел обратно на стартовую площадку. Транспортный корабль представлял собой прямоугольный летательный аппарат, с треугольными крыльями для равновесия полета в атмосфере. Черный цвет корабля с четырехзначным бортовым номером сильно контрастировал на белом фоне всего окружающего – заснеженных стенах тюрьмы, белых сугробах снега, всех поверхностях удаляющегося ландшафта. 
    Пилоты неторопливо притоптывали у транспортника, так как холод пробирался даже сквозь их меховые одежды. Вереница рабочих из числа обслуживающего персонала тюрьмы, опустошала корабль по указанию пилотов, освобождая его от лишних вещей и имущества – баков с дополнительным топливом, коробок с инструментом, еще какого-то барахла – происходила полная разгрузка судна.
    Увидев начальника тюрьмы, первый пилот корабля помахал ему рукой, вытянув вверх большой палец правой руки, что означало: «Все в порядке!». Полковник Крин помахал ему в ответ и побрел в сторону офицерского корпуса – сначала предстояла погрузка имущества и транспортных средств тюрьмы, затем офицерского состава и уж потом всех остальных.
    Все погрузили довольно-таки быстро.
    Теперь тюремные стражи порядка уже подготовились к отлету – они стояли с приготовленными вещмешками и сумками. Крин неторопливо махнул им, и все стали перемещаться в главный отсек транспортника, предназначенного для перевозки людей. За заключенными теперь наблюдала лишь дежурная смена, состоящая из нескольких охранников и одного офицера.    
    К Крину подбежал марсианин Кинг. Заместитель задал лишь один вопрос:
    – Томас, ты все-таки решил всех вывезти?
    Начальник тюрьмы, до последнего момента скрывавший свои истинные намерения, согласно кивнул и добавил:
    – Так всем нам будет спокойнее, Борг.
    – Ну что ж, Томас, я с тобой, ты же знаешь…
    Через несколько минут были отданы команды на погрузку заключенных. Неторопливой вереницей осужденные потянулись к десантному отсеку, из которого предварительно выгрузили уже ставший лишним груз. Несколько охранников с автоматическими винтовками наперевес сопровождали их от решеток камер до борта транспортника.
    В звездном небе мерцала огромная белая сфера ледяного Плутона, освещая далеким бледным светом четвертый свой спутник. Всего через сутки Цербер превратится в глыбу льда, и тьма поглотит его. Солнце и так, не балуя своим светом эту часть Системы, назавтра вообще прекратит освещать эту область космоса.    
    В десантном отсеке корабля образовалась пробка. Первая партия заключенных уже скопилась внутри транспорта, после чего стала противиться наплыву оставшейся части, физически не давая зайти остальным. Возникла потасовка. Охранники растерялись и не знали что делать, поскольку прямой угрозы для них не было, а влазить в драку никто не желал.
    Крин бросился туда. Освободив руку от перчатки, он на ходу расстегнул кобуру и достал пистолет.
    БАНГ! БАНГ! БАНГ!
    Выстрелы в воздух громко прозвучали среди звуков дерущихся людей. На миг все застыли, прекратив свои действия.
    Начальник тюрьмы направил оружие на лиц, устроивших беспорядки и рявкнул:
    – А ну-ка быстро все на корабль! Еще хоть раз кто-то устроит что-нибудь подобное, застрелю на месте! – для устрашения он тыркнул стволом в сторону заключенных. – А Вы чего рты разинули? Не могли тут сразу разобраться? – это уже относилось к сопровождающим охранникам. Те сразу стали подгонять осужденных, бесцеремонно толкая людей, подгоняя неторопливых прикладами винтовок в проем десантного отсека. Крутой нрав полковника Крина был всем известен.
    Спрятав пистолет в кобуру, Крин двинулся к пилотам, с изумлением глядящих на этот цирк. Такого они раньше не видели. Через несколько минут долговязый офицер-землянин по фамилии Бретт доложил о полной погрузке заключенных, и после короткой команды последним из тюремщиков последовал внутрь транспорта, закрыв за собой тяжелую дверь на проворачивающийся запирающий механизм.
    Второй пилот залез в кабину управления и, щелкнув тумблером, закрыл переборку внешнего десантного отсека. Можно было взлетать. Он помахал в окно рукой, призывая последнего человека на корабль.
    Начальник тюрьмы еще раз прокрутил в голове сложившуюся ситуацию. Забрали все что надо – первым делом погрузили документацию и секретные документы. Затем оружие и ценности. И лишь потом – все остальное имущество и транспорт.
    Крин обвел взглядом осиротевшие здания межпланетной тюрьмы – бараки с решетчатыми окнами, занесенный снегом офицерский корпус, периметр с колючей проволокой. Здесь он провел почти тридцать лет, и сердце как-то защемило. Он смахнул предательскую слезу, после чего, убедившись, что все уже на транспорте, шагнул в проем кабины управления. Дверь за ним с шипением закрылась.      
    Он оказался в рубке управления транспортным кораблем. Крин никогда не находился в самой кабине управления – он всегда летал в качестве пассажира. Но сегодня, когда мест не хватало, он и его заместитель Кинг должны были провести весь перелет в кабине пилотов.
    Места, в принципе, хватало. Для комфорта астронавтов имелись дополнительные мягкие кресла в дальней части небольшой рубки, откидные походные кровати-полки – таков был минимум приемлемых условий для перелета экипажа этого тихоходного кораблика.    
    – Ну что ж, попробуем стартануть, – бросил первый пилот, взгромоздясь в свое кресло. Он стал включать какие-то тумблеры на верхней панели над обзорным экраном. Затем он защелкал выключателями на передней панели. Второй пилот в своем кресле расслаблено взирал за его манипуляциями. Наконец командир транспортника повернул красный ключ в центре панели приборов.
    Раздался мерный гул заведенных двигателей, которые заработали на холостом ходу. Обогащенный уран, являющийся топливом для кораблей, бесперебойно стал поступать из баков по магистралям непосредственно на конвертер переработки, моментально превращая его в чистую атомную энергию. Вырвавшееся из сопел дюз пламя очернило снег, нападавший возле корабля за время нахождения на Цербере.
    Поворот рычага тяги, и двигатели заработали на взлет. Мерный вой двигателей превратился в тяжелый, утробный звук. Транспортник стал понемногу отделяться от поверхности. С трудом он оторвал свои посадочные амортизаторы от заснеженной земли.
    – Чертова перегрузка! – выругался первый пилот, и щелкнул несколькими выключателями. На панели внезапно засветились две оранжевые лампочки. Раздался звонкий писк, резанувший по ушам.
    Корабль медленно поднимался над опустевшей тюрьмой, забирая вправо, в сторону покрытых снежной дымкой гор. Транспорт натужно поднимался ввысь. Белые вихри ледяного ветра с силой били по металлическому корпусу космического челнока.
    – Главное, выбраться в космос, а там… – слова второго пилота поняли все присутствующие. В черном межпланетном вакууме вес, который несет транспорт, уже не будет играть никакой роли.
    Пилот усилил тягу, и это стало его ошибкой. Двигатель не справился с массой, которую поднимал. Раздался громкий хлопок – это сломался конвертер переработки, не справившись  с усиленной подачей увеличенной порции урана. Из обоих двигателей повалил густой, черный дым.
    Все в кабине управления инстинктивно закричали от ужаса, так как дальнейшая их гибель замаячила на уровне инстинктов. Панель приборов замигала разноцветными огоньками, среди которых преобладал красный цвет. Сразу же включился надсадный повторяющийся звук сирены, извещающий о критических неполадках. И корабль рухнул вниз, не удерживаемый больше никакой силой.
    Удар о поверхность, несмотря на слабое притяжение спутника, был бы конечно гибельным для всех, находящихся на борту. Аварийный парашют не был предусмотрен конструкцией, как и спасательная катапульта для членов экипажа. Тем не менее, элемент везения имел место. Сказалось то обстоятельство, что корабль приблизился к покрытым снегами горам Цербера и первый удар падающего транспортника о поверхность пришелся по касательной о склон высокого пика горной гряды.
    Последнее, что услышал Томас Крин, это был треск разрывающегося металла, ужасные крики пилотов, и уже беспрерывный вой панели приборов. Удар кабиной управления о выступ горного массива в результате неоднократных переворотов вокруг своей оси корабля, милосердно оборвал жизнь всех находящихся внутри, сплющив переднюю часть космического челнока.
    Корабль продолжал падать, беспорядочно переворачиваясь. Сокрушительный удар о земную твердь пришелся на кормовую часть, где находились заключенные. Продолговатый транспортник сложился гармошкой, после чего покатился по небольшому склону, дробя глыбы льда на своем пути, пока не застрял в небольшой расселине.  
    Наступила тишина. Через темноту слышалось только завывание ледяного ветра. Внутри корабля кто-то завозился. Поворот колесного механизма и чудом уцелевшая дверь распахнулась наружу. В проеме показался офицер Пол Бретт, который шагнул из искореженного корабля. На его лице виднелась кровь – следствие удара о переборку. Ему повезло дважды – во время старта корабля он привязал себя страховочным ремнем в боковом кресле, что не дало ему размазаться по стенке, однако не спасло от удара головой о переборку, а во-вторых – он не полез в общий отсек, куда набилось народу как сельдей в бочке, а остался в боковом простенке между внешним шлюзом и общим отсеком, который теперь по внешнему виду представлял собой сплющенную банку из-под консервов.
    Землянин, шатаясь, обошел весь корабль, точнее ту груду металла, что от него осталась. Транспортник представлял собой жалкое зрелище искореженного металла.    
    Бретт вернулся в воздушный шлюз и попытался открыть внутреннюю дверь в общий транспортный отсек. Усилия рук ничего не дали. Это оказалось невозможным. Массивная дверь не поддалась, придавленная чем-то изнутри. Можно было только догадываться, что за мясорубка там сейчас. «Без плазменного резака обшивку не вскрыть», – понял землянин. Да и что он рассчитывал там обнаружить? Перемолотые кости с кровью? Он же видел, как сплющило корабль от многочисленных ударов о склон горы.
    Бретт приложил ухо к холодной обшивке ­– ни звука, только завывает снаружи ветер. Неужели он остался один? Эта мысль невольно промелькнула в мозгу землянина. И он заспешил на выход. 
    Увязая по колено в полуметровом снеге, офицер обошел транспорт спереди. Вместо кабины управления, где находился экипаж и руководство межпланетной тюрьмы, зияло черное отверстие от удара о выступ скалы. Даже мимолетного взгляда было достаточно, чтобы уяснить – живых там быть не может. 
    Про заключенных он не вспоминал – финальный удар полностью сплющил весь десантный отсек транспортника. Выжить при таком раскладе никто не смог бы, будь ты хоть тысячу раз везунчиком.
    Смеркалось. Бретт провел взглядом садящееся за скалами, похожее скорее на далекую звезду, чем на светило, Солнце. Сейчас в небе отсвечивал только серебристый диск Плутона – такой далекий и такой близкий одновременно. Снежный ветер немного затих, и в небе показались звезды – скопления разных созвездий и систем – прекрасное зрелище в морозном черном небе, на краю Солнечной Системы. 
    С темнотой пришло понимание своего положения. И если сейчас температура колебалась где-то в районе минус двадцати градусов по Цельсию, то с каждым часом она будет понижаться, и к утру выйдет к уровню 120 градусов – а это верная смерть. Как там говорил полковник? Солнце остывает и не дает достаточно тепла для обогрева всей системы – и первым под удар попадает Цербер, самый дальний и самый крошечный спутник Плутона.
    Теперь надо было решать, что делать. Просто сидеть без дела и ожидать смерти от холода – это не правильно – без боя сдаются только слабаки. Бретт стал размышлять, что ему предпринять.
    Если вызвать помощь – та прибудет всего лишь на третий день. И даже если вышлют быстроходный спасательный катер – он прилетит только лишь к завтрашнему вечеру, через полтора суток. К тому времени он превратиться в холодную, замороженную ледышку. Даже если согреваться у костра, то тело не сможет давать столько тепла при столь ледяном холоде, хоть укройся ста одеялами. Он даже не стал представлять, какой низкой температура может стать к завтрашнему вечеру. Бретт даже не был уверен, что за ним пришлют сейчас, когда каждое космическое транспортное средство на вес золота и задействовано по эвакуации населения и инфраструктуры Плутона вглубь Системы в связи с последними событиями. И что такое для них один-единственный тюремный офицер на богом забытом спутнике? Ничто. Песчинка в космосе.
    Да и вызвать помощь неоткуда. Во что превратилась радиостанция в рубке управления – он прекрасно видел. Землянин даже не был уверен, что сможет отыскать ее в той мешанине кровавого месива, проводов, деталей и предметов кабины управления челнока, и, тем более, что она будет исправна.  
    Второй вариант, который стал рассматривать Бретт – это возврат в комплекс межпланетной тюрьмы. Когда они взлетали, то, в принципе, недалеко отдалились от помещений этого изолированного периметра – тюрьма находилась в полумиле от места падения космического челнока и визуально прекрасно просматривалась в сгущающихся сумерках – отсвечивающие покатые крыши тюремных бараков, пулеметные вышки, антенны над помещением связи – гротескное зрелище посреди снежной равнины на задворках Системы.
    Вернуться туда не представляло каких-нибудь трудностей. Однако перед ним снова замаячила дальнейшая перспектива. Придет он в тюрьму и что дальше? Вызвать помощь? Но неоткуда – он лично присутствовал при демонтаже в комнате связи – оставили лишь то, что не могли увезти или не представляющее какой-либо ценности – закрепленные на крыше наружные антенны, крупногабаритный инструмент для установки или снятия радиомачт, запасные блоки питания, аварийные радиомаяки. Оставаться же в неотапливаемых помещениях тюрьмы – тоже равносильно смерти, поскольку техники сняли все обогревательное оборудование.
    Мысли землянина заскользили в другом направлении. На Плутоне ведь должны хватится транспорта? Должны. И там просто обязаны выяснить, куда же делся целый корабль с обслуживающим персоналом межпланетной тюрьмы на Цербере. А когда они не смогут связаться по радиосвязи ни с тюрьмой, ни с пилотами, тогда вышлют на спутник кого-нибудь проверить, что же случилось со всеми. Но дальше Бретт упирался в туже проблему, что и с самого начала обдумывания своего положения. Когда это случиться? Ведь по графику они должны приземлиться на Плутоне лишь через трое суток. Пока пойдут вызовы по связи и тому подобное – пройдет еще время. Самое быстроходное судно сможет достигнуть Цербера с Плутона примерно за полтора суток. Получается, что это еще хуже чем, если бы он вызвал помощь сейчас.
    А если улететь самому отсюда? Но как? Это неосуществимо. Как знал Бретт, никаких других средств космического передвижения здесь не имеется, да и откуда им взяться в этой крайней точки Солнечной Системы? Даже планетографы-исследователи не забирались в этот далекий и дикий уголок, не говоря уже про остальных представителей Системы. Исследования на этом спутнике закончились основанием межпланетной тюрьмы исключительно из-за месторасположения этого планетарного тела и трудности сбежать отсюда. Какими-либо природными ископаемыми Цербер, на первый взгляд,  не обладал, и поэтому его геологоразведка и исследование не проводились.       
    Нет, определенно выхода из данной ситуации нет. И ему суждено замерзнуть на этой чертовой четвертой луне Плутона по имени Цербер.
    Возобновился морозный ветер, и вроде как похолодало – так показалось землянину, который забрался внутрь покореженного судна, на свое место. А может это все от нервов. Во всяком случае, оптимизма не добавилось. Офицер прикрыл дверь, чтобы ледяной воздух не обдавал его.
    Он опять стал размышлять над своей ситуацией. Что ему известно про Цербер? Четвертая луна Плутона была открыта в середине 21 века. Из-за своего маленького размера ее долго не могли разглядеть с Земли, пока использовались старые технологии исследования Солнечной Системы. В конце-концов спутник заметили, и назвали в честь какого-то там пса из старых мифологий, как, собственно, и давались в основном названия всем небесных светилам в Системе.
    Исследование и освоение Цербера началось хаотически, налетами особо рьяных планетографов, но вскоре все это заглохло. Финансирование экспедиций отсутствовало из-за дальности нахождения спутника. Каких-либо залежей руд не нашли и все сочли, что их здесь просто нет и не может быть. Таким образом, полеты первопроходцев и ученых оказались нерентабельными, что поставило крест на дальнейшей экспансии этой луны. Фактически Цербер не разведывался, и его поверхность оставалось белым пятном на исследовательской карте Солнечной Системы.  
    Фауны как таковой тоже замечено не было, что вовсе не означало, что она отсутствует. Из этих соображений охотники на пушных зверей тоже здесь долго не задержались. Им гораздо выгоднее было обделывать свои делишки на трех других спутниках, а также на самом Плутоне, где в изобилии имелись популяции мохнатой снежной живности.
    Коренных жителей луны тоже никто не встречал, в отличие от самой девятой планеты и ее спутников. Хотя если бы они и существовали, то продвинулись бы в развитии не дальше плутонцев – гуманоидов с длинной густой шерстью и фосфорецирующими глазами, способными уловить даже самые слабые отблески света. Вместе с тем, среди народов Плутона ходили сказания, что когда-то давно на Цербере жили полярники – древний народ, беспрерывно воевавший с Тенями – полуразумными злобными тварями, населявшими луну. Чем закончилась война, точно неизвестно, но предание гласило, что Полярники применили какое-то древнее оружие, уничтожив всех Теней.
    С освоением Цербера закончилось все обыденно. На месте первого приземления воздвигли фортификационную цитадель, где впоследствии оборудовали межпланетную тюрьму для особо опасных преступников Солнечной Системы. Сюда ссылали самых закоренелых и отпетых гангстеров на пожизненное заключение. Учитывая суровые условия содержания, из них мало кто дотягивал даже до десятилетнего тюремного срока. А побег отсюда считался просто невозможным.    
    И внезапно мозг Бретта озарило. Казалось, луч надежды промелькнул в его сознании. Он вспомнил историю, которую ему совсем недавно рассказал Чед Крайтон, с которым он поддерживал дружеские отношения. Тот числился пилотом тюремного флайера, в чьи обязанности входил периодический облет прилегающей к тюрьме территории. Считалось, что подельники могут готовить побег для своих заключенных «собратьев» и с целью предотвращения подобных действий тюремный флайер ежедневно совершал патрульный облет окрестностей. Принимая во внимание, что в округе никого из посторонних не наблюдалось, любые обнаруженные корабли, люди или транспорт сразу заносился в разряд «подозрительных» и для их проверки высылалась маневренная группа на вездеходе.
    Но такое случалось нечасто. На памяти Бретта за три года службы это произошло единожды, да и то задержали не бандитов, готовящих вызволение своих подельников, а заблудившуюся группу планетографов, отклонившихся от курса своего маршрута и приземлившихся в пяти милях от периметра тюрьмы.
    В последний раз при встрече Крайтон рассказал ему удивительную историю. Во время облета, он забрал далеко на север, и примерно в двадцати милях увидел яркие ослепительные огни на снегу, как будто там располагалось какое-то поселение. Он хотел подлететь ближе и рассмотреть, однако запас топлива подходил к концу, и он вернулся. А затем произошла досадная поломка флайера – при разгрузке поступившей с Плутона техники, с крана сорвался крупногабаритный груз и обрушился на летательный аппарат, сломав ему хвостовое оперение.
    Крайтон сильно переживал, но поделать ничего не мог. Новый флайер должен был придти на замену не скоро, а починить старый в условиях тюрьмы не представлялось возможным из-за слабой технической базы, тем более повредились рули управления, располагающиеся в задней части летательного аппарата.
    По мнению пилота, виденные им огни – секретная военная база, так сказать передовой форпост вооруженных сил Солнечной Системы. Официального рапорта он по этому поводу не подал – не хотел смешно выглядеть в глазах руководства, если вдруг окажется, что все это ему привиделось, хотя Крайтон настаивал, что все явно видел своими глазами. И Пол Бретт склонен был ему верить. Он сам неоднократно видел на севере какие-то далекие всполохи, как будто вдалеке взлетали какие-то фейерверки, салюты. Руководство тюрьмы относило данные феномены на счет сил природы, проводя аналогию этих игр света с Северным сиянием на Земле. Естественно, что никто этого не проверял.   
    И теперь этот разговор с Крайтоном отчетливо всплыл в голове Бретта. Так как других возможных вариантов не маячило, офицер решил отправиться к тем загадочным огням. Если это военные, то он спасен, его вывезут с этой луны. Мелькнувшую было мысль, что военные могли уже покинуть Цербер, он отбросил как провокационную и не стал над ней думать, так как она сразу же на корню обрубала его начинания в части выживания. Тем более сидеть здесь и ожидать смерть от мороза он не собирался.
    Собрался он быстро. На стене висел аварийный чемодан, который Бретт исследовал. Забрал сигнальный пистолет с несколькими ракетами, осветительную шашку, которые рассовал по боковым карманам куртки. При себе у него имелась автоматическая винтовка, подсумок с запасными магазинами, под зимней курткой на ремне в ножнах зазубренный десантный нож. На войну он не собирался, но неизвестно с чем придется столкнуться.
    Землянин прикинул, сколько ему предстоит пройти. Транспорт рухнул в полумиле от тюрьмы. Крайтон, с его слов, видел огни примерно в двадцати милях с высоты полета, а значит это на расстоянии мили-другой. Итого расстояние получается примерно около двадцати трех миль. Поскольку путь лежал в основном по заснеженной равнине, то быстрым шагом надо будет стараться проходить не меньше чем пять миль в час. Ориентировочно за пять часов он успеет дойти до пресловутых огоньков – как раз успеет до критической точки похолодания. Это его единственный шанс выжить. О нехорошем думать не хотелось.
    Забросив за спину на ремень винтовку, офицер вышел из груды металла, бывшей раньше транспортным кораблем. Он окинул на прощание взглядом гармошку искореженных переборок и шпангоутов, после чего решительным шагом направился на северо-запад, туда, где как он надеялся, его ждет спасение. Снегозащитные очки он водрузил на глаза еще на корабле. 
    Бледный диск Плутона большой сферой освещал покрытую снежным настом землю своего четвертого спутника. Несмотря на этот планетарный свет, мрак сгущался, ледяной ветер усиливался. Дувший воздух пробирался сквозь одежду, морозил руки в перчатках, кидал ледяную крошку в лицо. Бретт поднял меховой капюшон и затянул его на шнур, чтобы холодный воздух не пробирался дальше лица. Позади за спиной оставались неровные овальные следы. Ему еще повезло, что сугробов не было, которые, как правило, скапливались в районе подножия скалистых гор.
    Прошел час, затем другой, третий. Землянин упорно шел на северо-запад, сверяясь с единственным компасом – картой звездного неба. Ориентирование по звездам входило в обязательный цикл дисциплин любого учебного заведения. Кроме этого начальник тюрьмы постоянно гонял личный состав по учебе и вбивал в головы своим подчиненным различные прикладные программы по выживанию на луне – и звездное ориентирование входило в этот цикл. Полковник считал, что любой офицер должен знать базовые вещи, способные помочь, а в некоторых случаях и спасти жизнь в суровых зимних условиях.
    Мороз усиливался, и это уже сильно чувствовалось. По самым скромным прикидкам сейчас было не меньше чем тридцать пять градусов. Ветер пошел на спад, но теперь, казалось, он не просто бросал в лицо снежной крупой, а вонзал в плоть миллионы маленьких игл. Сверху звезды смотрели на человека, и, кажется, поражались его стойкости.
    Офицер устал, и решил сделать небольшой привал, чтобы передохнуть. Он понимал, что время сейчас не на его стороне, но уже не мог совладеть с собой – он устало опустился на снег. По его мнению, он уже прошел где-то две трети пути. Оставался последний рывок.
    Две черные тени мелькнули вдали. Через тьму и поземку ветра их трудно было различить, но Бретт их заметил боковым зрением. Он всмотрелся в ту сторону. Двое хищников наподобие земных волков, только с белой шерстью, прыжками приближались к человеку. Глаза зверей светились зловещим блеском. Их намерения не оставляли сомнений.
    Офицер сдернул с плеча автоматическую винтовку. Тугой затвор на морозе поддался с трудом, но все же выполнил свою функцию – дослал патрон из магазина в патронник.
    Хищники быстро сокращали расстояние. Снежные вихри вздымались под их мохнатыми лапами. Скорость зверей увеличилась, они уже увидели жертву и ощутили ее запах. Раньше они никогда не сталкивались с человеком, но посчитали его легкой добычей.
    Бретт одним движением сбросил правую перчатку, поскольку палец в ней не влазил под спусковую скобу. В следующий момент винтовка была наведена в приближающихся снежных монстров, и палец офицера вдавил курок. Он не ощутил биения оружия в своих руках. Пули полетели по направлению к «волкам».
    Горячие желтые цилиндрики гильз вылетали вправо из автомата и с шипением врезались в снег, мгновенно остывая. Через три секунды магазин автоматической винтовки опустел, клацнув затвором в последний раз. Все двадцать патронов были выпущены длинной очередью, опустошив обойму.
    Этого хватило, чтобы хищников разметало напрочь тяжелым свинцом. Кто-то из них еще поскуливал, пытаясь отползти, но все было кончено. Снежные твари превратились из охотников в дичь, и были моментально истреблены человеком – самым опасным хищником во всей Солнечной Системе.
    Землянин нажал выброс, и вставил новый магазин, наполненный двадцатью новыми латунными «солдатиками». Передернув затвор, он привел оружие в боевую готовность. Однако применять его уже не было необходимости. Оба зверя пали замертво от пуль человека.
    Бретт встал на ноги – предстоял еще длительный переход. Он посмотрел по направлению предстоящего пути. Безжизненная белая пустыня простиралась до самого горизонта его видимости в темноте. Тьма хоть и была условна, но все же далеко не просматривалась.   
    Он не стал подходить к убитым животным и разглядывать их – сейчас было не до этого. Водрузив обратно перчатку на руку, Бретт встал и пошел в своем направлении. Хотя шагать было легко по неглубокому снегу, мысли землянина крутились вокруг того, как бы облегчить себе передвижение. Сразу же представлялся тюремный вездеход, который покрыл бы все расстояние всего за час. Но эта техника вместе с остальным имуществом превратилась в металлолом в трюме транспорта.
    Ветер полностью стих. Еще сильнее похолодало. Землянин оценивал холод где-то уже в сорок градусов. Это подстегивал к энергичным действиям, хотя он и старался экономить силы, равномерно распределяя их на движение ног.
    Внезапно он провалился в рыхлый снег и упал, оступившись о груду мелких камней. Ему повезло, что он не сломал себе ничего, и даже не вывихнул.
    – Еще один такой раз, – сказал он себе, – и я точно никуда не попаду.
    С трудом он встал, отряхнулся и побрел дальше, проламывая наст на поверхности снега. Мрак сузился, оставляя для обзора примерно пятьдесят метров. Падающий снег теперь препятствовал ориентированию, скрыв звездный небосвод темной пеленой. Бретт все же полагал, что он идет в правильном направлении. Еще несколько раз он оступался, движения его замедлились, скорость упала.
    Ему казалось, что он уже прошел все двадцать пять миль, вместо рассчитанных двадцать трех. Но сколько он не вглядывался вперед, никаких огней видно не было. Тем не менее, он упрямо шел вперед, и так продолжалось в течение получаса.
    Затем землянин остановился. Вокруг ничего не было видно – плотная снеговая завеса падала с черного неба, полностью закрывая весь обзор. Тьма полностью обступила его со всех сторон. Уже даже на расстоянии вытянутой руки Бретт с трудом различал пальцы меховой перчатки.
    В горле пересохло, захотелось пить. Жаль, что он не догадался взять с собой что-то попить. Какой-нибудь термос с чаем был бы кстати. Он снял перчатки и зачерпнул снега, который отправил в рот. Не влага, конечно, но пока сойдет. Снег немного утолил жажду.
    Руки мгновенно онемели, и Бретт сунул их снова в перчатки, которые уже толком и не спасали от холода. Пальцы на руках и ногах одервенели от мороза, руки и ступни ног занемели, но больно не было.
    Он понимал, что борется за свою жизнь, и замерзать здесь не собирался. Собрав все усилия в кулак, он двинулся дальше. Ноги переставлялись с трудом, но он упорно шел вперед. Если окажется, что история Крайтона выдумка, то … Об этом думать не хотелось. Он просто замерзнет, превратившись в кусок льда посреди бескрайнего простора этой снежной пустыни, как и все живое, что здесь есть.
    Где-то вдалеке раздался дикий вой, от которого застыла в жилах кровь. Такой звук мог издать исключительно большой и опасный зверь, по сравнению с которым «волки» были лишь щенками. Офицер снял с плеча винтовку, жалея, что у него нет прибора ночного виденья.
    Следующий вой раздался гораздо ближе к нему. Неведомый ужас приближался. Землянин не испытывал никаких иллюзий – идут за ним. Плохо, что ничего не видно. Вдруг он вспомнил про сигнальную ракетницу. Достав из бокового кармана куртки пистолет, он взвел курок и нажал на спуск.
    Ярко-красная ракета, оставляя белый свет, играя в воздухе отлетающим горючим химическим составом, озарила все в округе. На миг стало светло, как днем. На границе света и мрака Бретт заметил какую-то тень громадного размера, которая отскочила в спасительный сумрак. Заросший черным мехом зверь как будто наткнулся с разбега на стену света и отступил в темноту.
    Черт! Землянин теперь осознал, какой опасности он подвергся. Это же пресловутая Тень! Та самая, из древних легенд плутонцев. Страшное полуразумное существо, когти которой не оставляли шансов ни одной жертве. Но их же всех истребили давным-давно Полярники! Выходит, что не все погибли.
    Выпущенная ракета падала к снегу, догорая и уменьшая круг света. Торопясь, Бретт достал из кармана второй цилиндр ракеты. Преломив пистолет, он выбросил дымящуюся гильзу и всунул на ее место новый заряд. Поспешно взведя курок, он снова выстрелил вверх. Ослепительно-красный бутон снова стал подниматься небо.
    За это время Тень успела преодолеть две трети расстоянии от максимальной границы тьмы и света до местонахождения Бретта. Попав на освещенное место, зверь заревел как раненный, после чего гигантскими скачками рванул в спасительный мрак, и в мгновение ока скрылось из поля зрения землянина. Тот понимал, почему Тень так себя ведет. Отсутствие достаточного света на Цербере атрофировало глаза хищника, и любой блеск причинял ему боль, поэтому зверь старался держаться в темноте, в которой он ориентировался и видел как человек днем.   
    Землянин успел рассмотреть тварь. Тень представляла собой заросшего темным мехом хищника, внешне похожего на земную пантеру, только крупнее в несколько раз. Под подушками лап сверкнули когти, способные мгновенно разделать любое существо.
    Офицер навел автоматическую винтовку в сторону, где скрылась Тень. Он понимал, что зверя надо срезать сразу, с одного магазина, поскольку шанса перезарядить оружие не представиться. Быстро перезарядив последним большим патроном сигнальную ракетницу, он приготовился к поединку. Скинув перчатки, землянин поудобнее перехватил винтовку, чтобы сразу применить ее.    
    Затухающая ракета шлепнулась в снег и некоторое время еще горела. Затем наступила темнота. Бретт ждал. С той стороны, куда убралась Тень, зашуршал снег. Зверь приближался большими рывками. Выждав еще немного, офицер разрядил сигнальный пистолет в воздух.
    Вновь вспыхнула ракета. Хищник находился в пятидесяти метрах. Он завыл, но продолжил движение, несмотря на свет, обжигающий его глаза. Зверь намеревался прикончить жертву, которая доставляла ему столько хлопот.
    Одервенелый указательный палец нажал на спусковой крючок. Выстрелов не последовало. Бретт еще несколько раз очумело нажал на спуск. Никакого результата. Землянин осознал, почему на пятидесятиградусном морозе оружие отказало – все детали и пружины примерзли друг к другу, и ударник намертво встал в своем пазу, не в состоянии нанести решающий удар по капсюлю патрона, отправив пулю из ствола. Это ведь не примитивный сигнальный пистолет, чей спусковой курок напрямую связан с бойком. В винтовке все намного сложнее, и не так прямолинейно.  
    Чудовищный монстр с разбега прыгнул на человеческую фигуру. Бретт успел выставить перед собой винтовку, и зверь сомкнул свои челюсти на оружии. Следующим ударом лапы хищник откинул человека в сторону, и землянин зарылся в снег. Ему повезло, что в этот момент когти зверя не были выпущены. 
    Оказавшись практически безоружным перед опасностью, Бреттом стали руководить инстинкты самосохранения, удвоив его силы. Одной рукой он выхватил из-за пояса десантный нож, другая автоматически вытащила из кармана куртки осветительную  шашку, представляющую собой трубку с предохранительным колпаком.
    Тень развернулась в его сторону. Удар о нож колпачка осветительной шашки заставил вспыхнуть ее ярким красным огнем, разбрасывающим во все стороны шипящие фейерверки красного огня. Этот свет ослепил Тень и она замотала головой. Офицер бесстрашно шагнул вперед и ткнул горящий факел в морду твари. Он понимал, что это его единственный шанс – ослепить зверя.
    Это ему удалось. Тень полностью ослепла. Свет близкого огня сделал свое дело – уничтожил кристаллизацию сетчатки глаз животного, привыкшего только к темноте. Она издала ужасный утробный вой и заметалась по снегу. Хвост в конвульсиях стегал ее по бокам.
    Держа перед собой нож, землянин стал отступать. Чуткие уши «пантеры» услышали эти движения. Она развернулась в его сторону. Даже ослепленный зверь был опасен. Нутром Бретт понимал, что нож не спасет его при близком контакте с Тенью. Если хищник наброситься на него, то просто сомнет и располосует как тряпичную куклу. Зверь изготовился к прыжку. Ничто не могло спасти человека от разъяренного хищника.
    Свист десятка стрел сначала донесся из мрака, а затем и обрушился на Тень. Утыканная множеством металлических стержней, та пала замертво, несколько раз дернувшись в агонии.
    Из темноты показалась дюжина гуманоидов, верхом на мохнатых четвероногих животных. Вперед выехал один из них, с виду – обыкновенный плутонец, и прокричал что-то Бретту на гортанном диалекте. Ледяной ветер унес слова, и землянин ничего не разобрал. 
    Землянин отрицательно помахал головой, жестами пояснив, что не слышит. Гуманоид подъехал ближе. Увидев, в каком состоянии находится офицер, он отдал короткое распоряжение своим соплеменникам и несколько гуманоидов соскочили со своих животных. Подхватив уже практически замерзшего человека, они поместили его на волокуши, которые достали с животных, надежно закрепив человека кожаными ремнями, чтобы тот не свалился во время движения и укрыв теплыми одеялами. Импровизированное передвижное транспортное средство зацепили за одного из животных, и странная кавалькада двинулась через пургу морозной метели.
    Ехать пришлось не долго. Буквально в четверти мили Бретт через сплошной снегопад рассмотрел потоки света, вздымающиеся к небу. Это казалось невероятным – яркий купол накрывал участок большой участок белой поверхности. Под этой сферой просматривались куполообразные дома, улицы, сновавшие гуманоиды. И в этот рай везли землянина – ведь где есть свет, там и тепло. 
    Вскоре они въехали в это поселение через герметичный проем, который сразу же закрылся за ними, не пуская внутрь пургу и холодный воздух. Внутри было относительно тепло. Небольшая плюсовая температура.
    Освещение внутри купола давали расположенные симметрично плазмоэлектрические фонари, развешенные по всему периметру и закрепленные на металлических сваях, поддерживающих непосредственно сам купол. На взгляд землянина, сам купол был изготовлен из морозостойкого пластика, или материала, похожего не него.
    Проходящие по улицам церберцы, как их окрестил Бретт, останавливались, и, отложив все свои дела, наблюдали своими похожими на блюдца глазами за всадниками, особенно пристально вглядываясь непосредственно в человека, которого перевозили в конце на волокуше.
    Наконец, они остановились у возвышающегося в центре здания, похожего на большой амфитеатр. Его крышу усеивали различные шпили, похожие на тонкие ледяные иглы, направленные вверх. Большие овальные колонны предваряли вход в помещение.
    Цепки мохнатые руки сняли крепежные ремни с Бретта и он самостоятельно встал на ноги. Относительное тепло понемногу приводило его в норму после обморожения. Он стал разминать холодные члены, пытаясь согреться и возобновить кровообращение.
    Ведущий гуманоид, в котором Бретт угадывал вождя, предложил проследовать за ним в амфитеатр. Плутонский язык землянин знал, и церберское наречие не слишком отличалось от основной лингвистики.
    Он последовал в это высокое здание за своим провожатым. Внутри амфитеатра было просторно. Выпуклый купол исчезал где-то в высоте, по середине на металлической цепи откуда-то сверху спускалась массивная люстра, оборудованная ровным рядом желтых ламп, которые разбрасывали игривый свет по всему зданию.
    Они подошли к гигантскому столу, за которым могло уместиться человек сорок. Церберец сел во главе стола и жестом предложил присесть человеку рядом с собой. Рядном возник слуга, как понял Бретт, и вождь распорядился насчет еды.
    – Меня зовут Мараб, – представился он, – я вождь племени Полярников, и наш поселок – единственное место, оставшееся после затяжной войны с Тенями.
    Полярники! Легендарное племя, уничтожившее Теней! Бретт по-новому взглянул на церберца. Перед ним сидел представитель Полярников, предания о которых ходили по всей Солнечной Системе и в особенности на Плутоне. Но никто не предполагал, что этот народ до сих пор жив!
    Мараб спросил:
    – А откуда Вы здесь? Со звезд?
    Землянин кивнул, и, подбирая плутонские слова, сообщил:
    – Я с другой планеты, – для убедительности он указал пальцев вверх, – с Земли. У нас здесь была база, где мы держали плохих людей. Я их охранял. 
    Несколько гуманоидов внесли на подносах пищу – в грубых деревянных тарелках лежало дымящееся мясо какого-то животного. Поставив еду перед собеседниками, они удалились.
    Мараб взял пищу руками и отправил ее в свой мохнатый рот. Это несколько не вязалось с окружающим антуражем – плазмоэлектричество, купол – и вдруг еда руками. Неужели здесь нет столовых приборов? Или так положено? Может обычай такой?
    Вождь расценил это по-другому – наверное гость сомневался в качестве пищи:
    – Ешь-ешь, – он пригласительно махнул волосатой рукой, – мясо вольбара очень вкусное!
    Бретт осторожно взял в пальцы кусок мяса, после чего стал жевать его. Пища, на удивление, была съедобной и восхитительной. Она просто таяла во рту. Утолив немного голод, землянин задал вопрос, мучавший его:
    – Так вы действительно те самые Полярники, которые уничтожили всех Теней?
    – Это так, – степенно ответил церберец, – но это было давно, во времена Тарбана, Главного вождя Полярников, объединившего весь наш народ. Он применил древнее оружие со звезд, которое завещали нам наши предки, ослепив всех Теней, а затем мой народ перебил их – незрячие звери не представляли особой угрозы. Но это оружие не только ослепляет Теней – оно еще полностью согревает землю, убирая полностью снег и воздух становиться теплым – так говорят предания. И мои предки жили много-много времен на земле. Но в настоящее время, когда снега, мрак и темнота почти полностью поглотили нашу территорию, Тени вернулись. С одной из них ты столкнулся, и если бы мы не заметили красные огни, которые ты запускал в небо, то ты бы уже со мной не разговаривал.
    Землянин согласно кивнул.
    – А почему Вы не используете сейчас против Теней это оружие?
    Вождь тяжко вздохнул:
    – Прошло много времени. Через поколения был утерян секрет использования древнего оружия. Никто не знает, как его использовать. Я сам пытался разобраться с чужеземным устройством, но там много непонятного, – Мараб развел руками, – всей жизни не хватит понять, что там к чему.
    Бретт стал догадываться, что Полярники – это такая же раса, как и плутонцы, только в свое время благодаря каким-то технологиям опередили тех в развитии. А так по большому счету церберцы ничем не отличались от плутонцев. Чтобы проверить свое умозаключение, офицер уточнил:
    – А поселение, в котором живет твой народ – вы сами построили?             
    Вождь поморщился:
    – Нет, конечно. Сколько я помню себя, мой народ всегда жил здесь. Как передавалось из поколения в поколения, – это дар, который нам оставили пришельцы со звезд. Те, кто предоставил нам оружие, уничтожившее Теней и согревшее землю. Другие Полярники жили в обычных холодных поселках – а мой народ всегда жил в тепле! – с гордостью в голосе провозгласил Мараб. – Этот купол – удивительное сооружение, здесь всегда тепло, свет отпугивает Теней. Правда гул под нашими ногами постоянно мешает, но мы уже привыкли к нему.
    Землянин понял, что, скорее всего, под землей заложен атомный конвертер, постоянно дающий плазмоэлектричество в купол, и обеспечивающий тепло в поселении. С другой стороны, в Солнечной Системе не было ничего похожего – конвертеры еще находились  в стадии разработки, и таких крупных объектов, способных обогреть целое поселение в природе не существовало. В земной природе. Значит, когда-то давно Цербер посетил космический корабль извне Системы. И оставил кучу даров отсталой расе этой луны. Выходит, что все легенды про Полярников, Теней и древнее оружие – все это не вымысел. А значит, можно попытаться согреть спутник с помощью иноземного оружия. Только как он сможет применить его, если он не знает принцип их действия? Ничего, как-нибудь разберется. Он ведь не какой-то там полупримитивный гуманоид. Он же – человек! Тем более когда-то раньше это оружие применял их Главный вождь, который стоял на одном уровне с Марабом. Как там его звали? Тарбан? Вроде бы так. 
    Теперь оставалось только убедить вождя показать ему место, где находится то древнее оружие. Он обратился к Марабу: 
    – Послушайте, вождь. Вы заметили, как снаружи резко похолодало?
    Церберец подумав, медленно кивнул. Землянин продолжил:
    – Так вот, вождь, мне достоверно известно, что к завтрашнему дню – твой купол лопнет. И весь твой народ либо растерзают Тени, либо он замерзнет навсегда! И тогда про Полярников никто не вспомнит!
    Если Бретт и блефовал, то не сильно. Каким бы крепким купол не был, резкий перепад температуры в минусовую сторону снаружи и тепло изнутри сделают свое дело и защитный колпак треснет.
    Вождь издал приглушенный рык. То, что говорил чужеземец – с очень сильной долей вероятности могло соответствовать действительности. Всего пару часов назад ему доложили, что внизу, у основания купола появились мелкие трещинки, которых никогда ранее не было – и он тогда не придал этому значение. Сейчас же, после слов пришельца – это приобретало зловещие предзнамения.
    – Что же делать? – церберец встал, и стал хаотично ходить, обдумывая ситуацию, но ничего в голову не лезло. – Что же делать??? – повторил он с ноткой отчаяния в голосе.
    – Есть выход, вождь. Покажи мне старое оружие пришельцев со звезд, и я попробую помочь тебе сохранить купол и жизнь твоему народу.
    Мараб застыл. А ведь это выход. Оружие древних – оно ведь со звезд. Чужеземец – тоже со звезд. Он должен разобраться! Такая логическая цепочка промелькнула в заросшей шерстью голове вождя.
    – Я покажу тебе это оружие, чужеземец. Но ты должен помочь народу Мараба!
    Землянин в ответ согласно кивнул:
    – Сделаю все, что смогу, вождь.
     
     
     

    * * * * *

         
       
     
    Вход в занесенное снегом помещение располагалась в ста ярдах от освещенного купола. Обычный навесной замок плохо поддавался ключу, так как замерз от неимоверного холода. После тепла поселка Полярников казалось, что они попали в морозную баню под резкий ветер со снегом. Порывы ледяного воздуха как бритва впивались в обнаженную кожу человека, и он начинал понимать, что еще чуть-чуть, и он не выдержит таких мук холода. Навскидку, температура колебалась где-то в диапазоне пятидесяти-шестидесяти градусов.
    Вождь приложил к замку горящий факел, предусмотрительно взятый с собой, пытаясь согреть металл огнем. Через минуту-другую ключ провернулся, и замок соскочил с петель входной двери. Дверь открывалась наружу, поэтому пришлось зачищать снег напротив входа.
    Внутри металлического прямоугольного здания было сухо. Радиаторные батареи вдоль стены давали тепло внутри помещения. «Наверняка ответвление атомного конвертера» – предположил Бретт.
    Полярник подошел к рубильнику, крепящемуся на одной из стен, и повернул его вниз. На полу открылось отверстие, ведущее куда-то вниз. Землянин подошел поближе и заглянул внутрь. Металлическая лестница уходила куда-то вглубь.
    Жестом церберец показал, что надо лезть вниз, и сам первым стал спускаться по вертикальной лестнице. Человек последовал вслед за ним.
    Ползли они по металлическим перекладинам довольно долго – минут десять. Вождь подсвечивал себе факелом. Наконец, лестница закончилась, и  они оказались в довольно просторной, выдолбленной в скальном грунте, подземной выемке.
    Мараб водрузил факел в специальный металлический держатель, зафиксированный на правой стене – чувствовалось, что он ранее здесь бывал. Он подвел человека к странному механизму – такое Бретт видел впервые.
    Скорее всего, это было похоже на какой-то пульт управления. Посреди огромного квадратного ящика имелось стеклянное табло, под которым крепились три круглые кнопки, подписанные снизу странными символами – примерно так выглядел этот прибор. В полутемном самовоздвигнутом помещении землянин вгляделся в надписи. Язык был ему незнаком. Но он мог с уверенностью сказать, что ни один язык Солнечной Системы ему не соответствовал.
    Теперь только оставалось запустить этот механизм, чтобы он выполнил предназначающуюся ему функцию. Хотя на оружие, тем более планетарного масштаба, этот ящик не тянул. Тоже мне, древнее оружие! Ни ствола, ни пуска, ничего, чтобы могло свидетельствовать о его боевом предназначении либо спасительной миссии по обогреву спутника. Как оно могло ослепить всех Теней на луне? Непонятно. Как этот механизм мог обогреть всю поверхность? Неясно. Свой скептицизм Бретт не стал высказывать церберцу, чтобы не расстраивать его.         
    – Я здесь все кнопки нажимал и не один раз – ничего! – сокрушенно поделился Мараб. – Этот механизм мертв.
    «Еще бы ему не быть мертвым, – подумал землянин, – его ведь надо сначала включить».
    – Подсвети! – приказал он вождю.
    Тот сначала хотел обидеться, но потом передумал, так как речь шла о спасении его народа, и сходил за факелом. При колеблющемся свете Бретт внимательно стал осматривать квадратный механизм. Кроме табло и трех кнопок на передней панели ничего не было.
    Человек изучил боковые поверхности – ничего, ни одной зацепки. Тогда Бретт зашел сзади. Есть! Выпуклая защелка сразу подалась, открыв доступ к красному тумблеру. Щелчок поворота, и табло аппарата засветилось. Мараб издал крик неподдельного восторга. Для него все это казалось каким-то волшебством.
    Табло засветилось проекцией. В воздухе возникла трехмерное изображение Цербера. С поверхности луны вниз, к центру, устремилась красная точка, оставляя за собой пунктирный след. После достижения цели, изнутри появлялась краснота, которая мгновенно распространялась по всему четвертому спутнику Плутона, достигая почти во всех местах поверхности. После этого картинка стала повторяться.
    – Ничего не понимаю, – сокрушенно произнес церберец, – что это такое?
    Землянин сообразил сразу все. Этот механизм опускает к ядру луны бомбу, которая вызывает его активизацию, приводя в действие давно потухшие радиоактивные процессы внутри спутника! Бомба действует как катализатор, который дестабилизирует спокойное состояние ядра, и таким образом разогревает луну как печку!
    – Это – наше спасение, Мараб! – похлопал землянин по плечу гуманоида.
    Бретт нажал первую кнопку на иноземном приборе. В верхней части скалы открылось замаскированное окно, через которое на цепях выехал подвешенный овальный контейнер, остановившись напротив неприметного люка в полу. Вторая кнопка, как и ожидал землянин, непосредственно открыла отверстие в полу. Вождь Полярников заглянул с благоговейным трепетом вниз, но ничего в темноте не увидел.
    Землянин тоже подошел к краю, обратив внимание, что само отверстие четко прорезано при помощи промышленного лазера явно неземного происхождения – чтобы прорезать дыру к самому центру луны – не хватило бы мощности всех лазеров Солнечной Системы!
    Мысли человека стали блуждать шире. Да ведь при помощи этого механизма и контейнеров можно разогреть не только Цербер – а все спутники и планеты Системы! Да что там планеты – можно разогреть само Солнце! Ведь это выход не только для церберцев, – это спасение для всего человечества!
    Нажатие третьей кнопки аккуратно опустило контейнер в отверстие, и люк закрылся, а цепи убрались обратно в окно, которое также захлопнулось. Прибор, выполнив отведенную ему задачу, затих. Автоматически выключился тумблер подачи энергии к механизму. Под ногами земля заходила ходуном – процессы пошли, и ядро луны стало разогреваться.
    – Быстрее! Наверх!
    Мараб и Бретт поспешно стали подниматься по лестнице на поверхность. Удивительно, но обратно они выбрались гораздо быстрее, чем когда спускались вниз. Когда они вышли из помещения, перед их глазами предстала фантасмагорическая картина.
    Ночь превратилась в день.
    Огненные гейзеры вздымались высоко из трещин коры спутника, пробиваясь наружу сквозь снег и ледяное покрытие. Лава расплывалась кровавыми потоками до самого горизонта, окутанная черной дымкой. Раздавались длительные раскаты, идущие откуда-то из недр луны.
    – Неудивительно, что Тени все ослепли, – бросил реплику землянин. – Странно, что кто-то из них вообще выжил в этом хаосе.
    Они направились к поселению, спрятавшемуся под куполом. Огненные вихри не доставали сюда – наверняка все было рассчитано пришельцами со звезд. Народ на Цербере был спасен. Теперь и о нем будут слагаться межзвездные легенды.
    Полу Бретту предстояло еще дождаться соотечественников и претворить в жизнь свой план по спасению человечества Солнечной Системы.
     

    К О Н Е Ц

    
     
     
              
     
     

     

  Время приёма: 22:35 25.10.2010