17:26 05.11.2017
ПОЗДРАВЛЯЕМ ПОБЕДИТЕЛЕЙ!

1 Юлес Скела ag006 Павутиння Аріадни
2 Радій Радутний ag004 Під греблею
3 Левченко Татьяна ag024 Невмирущий


17:18 22.10.2017
Начался первый тур 44-ого конкурса.
Судейские бюллетени нужно отправить до 29-ого октября 17.00.


   
 
 
    запомнить
     
Регистрация Конкурс №44 (осень 17) Фінал

Автор: Ирина Количество символов: 17698
15 Город-10 Финал
рассказ открыт для комментариев

f038 НАСТОЯЩИЙ МУЖЧИНА


    

    -  Опусти пистолет, сынок, ещё подстрелишь кого-нибудь! Ты уже всем доказал, что это круто. И мне тоже.
    Спокойно! Вот так. Меня можно не брать в расчёт, но тут ещё старик Бен. И девочка. Ты же не станешь стрелять в маленькую девочку, Вилли? Ты же у нас настоящий мужчина. Да, я знаю, что ты очень крутой. И Бен тоже знает. Так что расслабься, ладно?
    И чего ради тебе взбрело баловаться с пистолетом, Вилли? Это опасные игры, они до добра не доводят. Понимаю, ты обижен на жизнь, но знаешь, со многими она обходится ещё хуже. А брать револьвер и палить в белый свет, потому что ты цветной… Знаешь, Вилли, быть живым ниггером лучше, чем мёртвым белым. Я тебе говорю. Я много повидал и тех, и других.
    Вот так. Не надо больше стрелять. На дворе темно, добрые люди ложатся спать. Это только у вас, сумасшедших сопляков, одиннадцать часов - не время. А в какой-нибудь Кокоме сейчас уже глубокая ночь, и все огни в домах погашены. Быть полицейским в маленьком городке спокойнее, чем пенсионером в этом грёбаном Нью-Йорке, где нельзя выйти ночью за сигаретами, чтобы не влипнуть в дерьмо. Да нет, что ты, я не тебя имел в виду!
    Зачем я переехал? Хороший вопрос. Не для того, чтобы попасть к тебе на мушку. Всё в этой жизни меняется, малыш. Но меня туда тянет. Маленький городок, где твоя жизнь у всех на ладони. Я не люблю ваши каменные джунгли и хищников, которые в них водятся. Думаю, это неправильно – быть таким одиноким в огромном мегаполисе. Никогда раньше не чувствовал себя одиноко. Вот и ты, Вилли, почему одичал и озлобился? Может просто потому, что никто не сказал тебе с утра: «Старик, а давай махнём на рыбалку!»
    Вот только не начинай мне угрожать. Даже если у тебя в руке "магнум", и ты круче варёных яиц, это не делает тебя мужчиной! Хочешь знать, что такое настоящий мужчина? Тогда посмотри на Бена. Парень пережил Пирл-Харбор, и у него ещё хватает сил ковылять по свету. Тебе таким никогда не стать. И знаешь, почему? Потому что ты поднял оружие и стреляешь в людей. Это добром не кончается.
    Думаешь, старые байки не в счёт? Бен, он говорит: "Старые байки!" Что ты можешь знать об этом, щенок? Ты ещё и не боялся, как следует, а уже дрожишь, как осиновый лист.
    Я-то боялся. И не тебя, стрелок. За свою жизнь я видел страхи покруче дурацкого дула, направленного мне в лоб. Например? Например, когда Кокому посетила Тварь Со Свалки. Слыхал об этом? А ты, Бен?
    Я расскажу. Знаю, что девочке давно пора спать. Но, видишь ли, у нас проблема не только в старом полицейском, который вздумал предаваться воспоминаниям на ночь. Правда, Вилли? Поэтому я лучше расскажу, пока не случилось греха.
    Быть полицейским в маленьком городке пятнадцать лет - иногда это значит  не видеть неприятностей хуже драки парочки залётных байкеров раз в полгода. Тебе может показаться скучным, сынок, но это правильная жизнь. Проехать с утра по главной улице и увидеть весь город. Посидеть в баре, где тебя по макушку набьют свежайшими сплетнями. А вечерком повесить кобуру на гвоздь и сидеть на веранде с бутылкой пива, и знать, что ни одна гадость не пройдёт мимо тебя, потому что ты «Шеф Малески», и тебя все уважают.
    Так и у меня было. Но потом Тварь Со Свалки убила китайца.
    Знаешь, Вилли, у нас в глубинке не очень-то любят чужаков. Не знаю, в чём тут дело, но, когда возникает проблема, то виноватыми оказываются именно они: итальяшки, цветные, или русская мафия. В Кокоме проблемой были китайцы.
    Не знаю, откуда они взялись в долине Уобаша. Их было всего несколько семей: молчаливые, худые и готовые на всякую работу. Но в Кокоме работа не всегда есть для своих. Поэтому китайцы были проблемой.
    Китайцы жили на Свалке. Не на самой свалке, конечно. Не хотел бы я увидеть того, кто решится пожить на ней сколько-нибудь. Свалка в Кокоме - страшноватое место. Не знаю, кто и в каких верхах додумался устроить это чистилище за порогом маленького городка, всем долго казалось, что это никак не изменило нашу жизнь. Вышло не так. Было время, когда молодняк вроде тебя объявил себя "зелёными" и начал бороться за её ликвидацию. Сынок Зака Филби тогда учился в Принстоне, он раздобыл информашку о том, что на Свалку вывозятся радиоактивные отходы и ещё какая-то дрянь от химического концерна. Зашевелились наши юнцы, из большого города тоже понаехали. Я старался не слишком вникать, иначе как бы я утихомиривал этих настырных парней и истеричных девиц, которые перекрывали дорогу и приковывали себя наручниками к столбикам ворот.
    Шуму подняли много. От концерна приехала комиссия, долго ползали по Свалке, потом велели обновить заграждения, и уехали. И снова стало тихо.
    Не знаю, насколько были правы "зелёные", но Свалка - место нечистое. Чего ты смеёшься, Бен? Ну, да, свалка и не должна быть чистой. Но когда на неё свозят такую дрянь, которая по пути разъедает контейнеры, а в глубине Свалки полощутся озёра кислоты и мазута, чистым такое местечко точно не назовёшь.
    Китайцы жили в безобидном районе Свалки - в Автопарке. Как-то повелось, что на подветренную сторону сгружали битые автомобили. Думаю, дело в том, что никто из водителей не захотел бы ехать на наветренную. За годы в Автопарке накопилось столько ржавого металла, что можно было заблудиться. А можно было жить. Китайцы жили. Обустроили несколько трейлеров, заколотили фанерой окна. И стали подрабатывать на Свалке. Больше-то их всё равно никуда не брали. В городе они появлялись редко, и всё было тихо.
    А потом Тварь убила китайца.
    До того никто не говорил о ней вслух. Китайцы, может, и знали, но их никто не расспрашивал. Ведь до того она никого не убивала. А тем утром сторож со Свалки вызвал меня осмотреть тело.
    Тот парень, Йонг Мин, возил ручной тележкой бытовой мусор из контейнеров. И припозднился накануне. Сторож уже поехал домой, когда Йонг Мин ещё копался у вагончиков. А утром Йонг Мина нашли мёртвым.
    В Кокоме я ещё никогда не ездил на убийство. Сторож сказал, что это без сомнения убийство. И поэтому я ехал туда злой на всех этих китайцев, хотя прежде относился к ним не слишком плохо.
    Кто бы ни убил того парня, но за ночь над ним потрудились бродячие псы, выели всю брюшину. Моего напарника Боба Энсона вывернуло наизнанку. Я наскоро осмотрел тело и велел отправить на вскрытие. Хотя, его уже вскрыли без нас. Боба всё ещё рвало. Я позвонил от машины Перкинсу, который у нас занимался отловом бродячих собак, и велел набрать команду добровольцев.
    Четыре дня по городу отстреливали бродячих шавок. Потом Перкинс доложил, что всё чисто. Я мог вздохнуть спокойно.
    Пока я боролся с собаками, Боб Энсон пытался разговорить китайцев. Кто-то же убил этого самого Мина. Доктор сказал, что у него переломлено основание черепа. Но китайцы молчали. Они вообще по-английски знали немного. Боб сердился. Тело лежало в морге. Но родственников у Мина не было, а он, вдобавок, принялся усиленно разлагаться. Так что мы  его быстро похоронили.
    А назавтра Тварь прикончила Перкинса. Нет, тогда мы ещё не догадывались, что это сделала Тварь. Хотя и месть заподозрить было трудно. Не то чтобы Перкинса считали благодетелем Кокомы, но злым гением для местных он тоже не был. И вот я стоял над телом, таким же изуродованным, как и прежнее, и гадал, какую собаку Перкинс пытался отловить здесь прошлой ночью. Как бы то ни было, я с ней встретиться не хотел.
    Боб настаивал, что это сделали люди. Собака, даже самая свирепая, не переламывает жертве основание черепа. А Перкинс был убит именно так. Я не знал, что и думать. Бобби вовсю раскручивал китайцев.
    Только я не думал тогда, что ночью Боб решит поохотиться за Тварью. А утром ко мне прибежал китайчонок Сун Ли и молча поволок меня на Свалку.
    Бобби лежал в глубине старого автобуса. Свет из люка падал ему на лицо, и я увидел, как по мутным глазным яблокам  ползают мухи. Я отвернулся, чтобы не вырвало.
    Китаец стоял рядом и, почти не мигая, смотрел на меня своими узкими чёрными глазами.
    -         Кто это сделал, Боб? - еле слышно спросил я.
    И парнишка внезапно ответил мне:
    -         Тварь.
    Теперь самое время рассказать о Суне Ли. Я видел в жизни много крутых парней, но ни один из них не удивил меня так, как этот маленький китаец.
    Суна Ли я уже знал прежде. Владелец магазинчика напротив  бензоколонки иногда звал его работать грузчиком. Однажды я даже сделал ему замечание, потому что Сун Ли мог быть кем угодно, только не грузчиком. Ему было лет четырнадцать, но выглядел он на десять, не больше: маленький, щуплый, с вечно торчащим ежиком черных волос. Он обычно молчал. Я тогда ещё думал, что он совсем не знает по-английски. Когда я выговаривал Эду Клиффорду, Сун Ли стоял рядом и не мигая смотрел на нас своими угрюмыми чёрными глазами. Эд отослал его прочь. А мне сказал:
    -         Будь человеком, Гарри. Малышу надо сестру кормить. Он и так на любую работу согласен.
    И я отступился. В самом деле, в Америке у каждого есть свой шанс, но иногда он лежит на помойке или в подсобке магазина. Правда и то, что порой свой шанс можно никогда не встретить…
     
    Я не отвлёкся, это тоже важно. Просто устал немного. Вилли, ты разрешишь нам сесть? В возрасте старого Бена нелегко стоять на ногах битый час. Да и с моей комплекцией сидеть как-то удобнее. Вот так, хорошо. Ты бы и сам сел, сынок! Не хочешь? Не надо. Я продолжаю.
     
    Я не поверил Суну Ли. Может и зря. А может, и к лучшему, иначе я кинулся бы ловить её сам, и разделил  судьбу Боба Энсона. Уж если быть честным, от смерти при встрече с ней меня спас только тот ненормальный фед. Я расскажу.
    Федералы приехали к вечеру на запылённой машине, взятой напрокат. Из машины вылезли двое: долговязый парень с лицом любознательного младенца и рыжая кнопка до плеча  ему, с глазами ласковыми, как ружейное дуло. Выслушали мой отчёт, и лицо у парня стало счастливым, словно наступило Рождество. Его напарница сердито на меня посмотрела, потом заявила, что она врач и отправилась осматривать тело. Агент изъявил желание поползать по Автопарку. Я сопровождал его по долгу службы.
    Не секрет, что полиция недолюбливает федералов. И мне этого парня любить было не с  чего. Он лазил туда-сюда, не боясь запачкать свой щегольской костюм, и задавал дурацкие вопросы. Между делом осмотрел места всех трёх убийств. По мобильнику поинтересовался у партнёрши о причине смерти Боба и удовлетворённо кивнул чему-то. Может, он и знал своё дело, но меня раздражал его безмятежный вид.
    -         Скажите, шеф Малески, - вдруг спросил он. - Почему, несмотря на три убийства, свалка ещё открыта для посещения? - и кивнул на стайку китайской малышни, которая рылась в куче мусора среди остовов покалеченных автобусов.
    -         Потому что здесь живут, - ответил я.
    -         Эти? - агент с любопытством оглядел китайцев.
    Я кивнул.
    -         И что они говорят об убийствах?
    Я пожал плечами, вспомнив Суна Ли:
    -         Они говорят "Тварь". Возможно, они просто не могут выразить свою мысль по-английски.
    -         А что думаете вы? - поинтересовался фед вполне доброжелательно.
    -         Я видел в жизни немало тварей, и все они ходили на двух ногах. А когда им в руки попадало оружие, то добра не жди. Вы так не считаете?
    Он безмятежно ухмыльнулся:
    -         Пойду, потолкую с малышнёй.
    Не знаю, на каком уж языке он толковал, но вернулся по самые уши напичканный страшными китайскими сказками. Я и прежде-то не воспринимал его слишком всерьёз.
    Вот  рыжая партнёрша оказалась человеком дела. И с порога опровергла мою версию о собаках.
    -         Кто бы это ни был, он проник глубоко в грудную клетку. У вашего напарника съедены сердце и лёгкие.
    Я об этом знал. Доктор Корелли говорил мне, но я как-то не придал значения.
    Долговязый фед уставился на неё своими младенческими глазами и спросил:
    -         Значит, убийца небольшого роста, а?
    Она пожала плечами:
    -         Пока ничего конкретного. Кроме этого, - она подала нам полиэтиленовый пакет, в котором было некоторое количество кровавой слизи и что-то более плотное, размером не больше просяного зерна.
    -         Что это? - спросил он.
    -         Не знаю, - сказала она.
    -         Ну, так отправь в лабораторию.
    Из Квантико пришёл ответ, что штука, найденная агентшей,  похожа на чешую рептилии.
    -         Рептилия, которая прыгает сверху, ломая жертве шею, а потом выедает внутренности, проникая в брюшную полость. Как тебе? - фабеэровец был в восторге.
    -         Никогда не слышала о такой, - холодно ответила она. Из них двоих женщина более твёрдо стояла ногами на земле.
    А мне в голову запало. Поверил я ему или нет, но Тварь разгуливала по Свалке и убивала людей. За жизнь и безопасность которых я отвечал. Я решил поохотиться.
    Это было глупо, наверное, но федов в расчёт я не брал. Вроде и не мальчик, чтобы страдать крутизной, а вот разобрало меня. Задел этот долговязый, мне не хотелось, чтобы он дело раскрыл. Столичная штучка в модном костюме с компостом вместо мозгов! Вычислил я, что Тварь нападает по ночам, и пристроился с фонарём и пистолетом у автобуса, где погиб Боб Энсон. Сел и стал ждать.
    Собственно, спас меня даже не фед, а жестяной карниз, который китайцы пристроили к этому автобусу. Должно быть, обосноваться хотели, под жильё обустраивали.
     Она уже бросилась на меня, когда раздался выстрел. Я отшатнулся и услышал звук - очень противный. Она промахнулась в прыжке и, падая, скребла когтями по железу. А потом плюхнулась прямо передо мной. Ржавого цвета, голая, размером с большую кошку. Это всё, что я успел рассмотреть. Она развернулась, зыркнула на меня маленькими глазами над пастью, полной острых зубов и одним прыжком взлетела наверх. Ей для этого только и надо было, что распрямить длиннющие задние ноги.
    Я оторопел настолько, что даже не попытался выстрелить. Откуда-то  подбежал фед. Его напарница шарила фонарём по крышам.
    -         Я задел её, уверен, - задыхаясь, сказал он.
    -         Искать опасно, - заметил я. Во мне проснулся здравый смысл.
    Феды переглянулись и пожали плечами. Потом дружно махнули в темноту на хорошей скорости. А я почувствовал, что от пережитого слабеют коленки. Я готов был встретиться с убийцей, с бродячей собакой. Но убийцей была Тварь.
    В конце концов, я всё-таки собрался с силами. Втроём мы обшаривали свалку, когда услышали звук. Это не был человеческий крик. Писк или рёв, или то и другое вместе. Даже у долговязого федерала на момент отвисла челюсть. Но у этого парня тараканов в башке больше, чем прочего содержимого. Он первым кинулся на звук.
    И едва не свалился в кислотное озеро. У этой ямы отвесные стены, но он как-то исхитрился удержаться на каблуках. Я подхватил его под локти. Агентша осветила фигуру у берега в двадцати шагах от нас. И мы увидели Суна Ли.
    Паренёк  стоял на краю и невозмутимо смотрел в мутную жижу. В тот момент я подумал, что у парня не все дома. Не бывает нормального человека без нервов.
    -         Где тварь? - спросил его фед.
    -         Там, - парень коротко кивнул вниз.
    Агентша принюхалась и спрятала пистолет.
    -         Оттуда ей не выбраться живой, - заметила она.
    -         Если это не обычная для неё среда обитания, - ухмыльнулся партнёр. Удивительно быстро он обрёл свою безмятежную манеру. - В такой обстановочке я ничему не удивлюсь. Новая разновидность городской фауны? Приятная перспектива столкнуться с целой популяцией таких соседей, что скажешь?
    Она только пожала плечами.
    Наутро мальчишка показал нам, как он это сделал. Выследил по кровавым пятнам и отметинам когтей на крышах, когда я и не помышлял поднять голову, чтобы посмотреть наверх. Так он нашёл её логово. И поймал её там. Когда мы достали Тварь из озера, нам стало ясно, каким образом. То, что от неё осталось было обтянуто металлической сеткой. Где он её взял, такую прочную и гибкую? Должно быть, на Свалке нашёл. У нас всё можно найти. Когда фед подстрелил Тварь, она кинулась в логово. И попала в западню. И мальчишка на тросе отволок её к озеру.
    Что это было? Понятия не имею. Когда мы её достали, там сохранилось очень немногое. Рыжая агентша утверждала, что это какая-то одинокая рептилия-мутант, результат нарушения экологического баланса, или чего-то в этом роде.  Долговязый  с ней вроде бы согласился. А у нас в Кокоме она так и осталась Тварью Со Свалки.
    Уезжая, федерал отозвал Суна Ли и спросил, почему он это сделал. Знаете, что сказал китаец? Он посмотрел на агента своими непроницаемыми глазами и коротко ответил:
    -         Дети боятся.
    Как будто сам он был взрослым!..
     
    Знаешь, сынок, эти сирены с мигалками говорят, что мы заболтались, и у тебя начинаются проблемы! Что ты будешь делать теперь, а? Если станешь стрелять, погибнут четверо. Потому что ты отсюда тоже не выйдешь живым.
    А можно выйти с поднятыми руками. Тогда у тебя впереди ещё может быть что-то интересное. Выбор всегда есть. Штука только в том, чтобы не бояться его сделать. И не бояться принять его последствия. Если ты настоящий мужчина…

  Время приёма: 07:13 21.01.2010